– Ну… тогда давай теперь кремом из баллончика! Может, полегчает? Там какой-то лекарственный состав. Да еще с витаминами! Потом на этикетке прочтешь.

– А как козы? – спросил Антона Шурик. – Понравились?

– Нормальные козы! – потирая поясницу, ответил Масляков. – Быстрые! Настоящие вольные птицы, а не женщины! – И, чтобы отвлечь Лихачева от малоприятного для него разговора, спросил в свою очередь: – Как нога?

– Терпимо, – ответил Шурик и выставил вперед самим же перебинтованную ногу на всеобщее обозрение. – Видите, Аня не пожалела собственной косынки!

– А что, Федор с Динарой так и не вернулись? – спросил Антон, не заинтересовавшись красотой забинтованной лихачевской ноги.

Шурик отрицательно помотал головой.

– Странно, – заключил Масляков, и все с ним мысленно согласились.

– А знаете, ребята, что я думаю? – Крис обвела друзей блестящими глазами. – Я думаю, что они нам проверку устроили!

– Какую еще проверку? – недовольным голосом спросил Володя.

– Такую! Помните, Федор предлагал нам стать полностью независимыми от взрослых?!

– Ну и?! – подбодрил ее Масляков.

– Ну вот они и исчезли, чтобы посмотреть, сможем ли мы без взрослых, а сами устраивают нам трудности и наблюдают.

– Не хочешь ли ты этим сказать, что они упросили солнце специально сжечь Аньке спину, а Шурику подсунули камешек, чтобы он споткнулся? – рассмеялась Третьякова.

– Может, они пока еще ничего не подсовывали, а решили для начала проверить, справимся ли мы с обедом. – Она повернулась к Кашубе и потянула носом: – Как тут у вас с обедом, Анька? Пахнет неплохо!

– С обедом все в порядке, – мрачно ответила та. – Мойте руки. – Она хотела предложить Шурику подавать ей тарелки, но поняла, что ни за что не сможет теперь даже произнести вслух его имя, которым они нарекли его в третьем классе, чтобы отличать еще от двух Сашек.